- Этично - неэтично, научилась на мою голову, - ворчал Змей, посматривая на небо. Когда возмущенный конь спустился на полянку, Горыныч критически его оглядел и, кажется, остался доволен. – Знаю, что секретное. Будешь вести себя хорошо, оно таковым и останется, я тебе даже подковки новые подарю. Потом, если захочешь. А нет… Будет тебя каждый пьянчужка славгородский вызывать. Поэтому предлагаю договориться полюбовно, что-то вроде – я сердечно попросил, ты любезно согласился. Опять же, ты у нас конь непростой, потому и повезешь не абы кого, а царскую дочь.
Особого выхода у коня и не было, поэтому Змей, даже не слушая возможные возражения, продолжил.
- Отвезти ее надо в северные леса, к кикиморе, ну, ты помнишь, к той самой, которая… - Он оглянулся на Ростиславу. – В общем, ты понял, да? А поскольку царевне одной на ночь глядя по лесам шастать неприлично, то она не одна, а с кузнецом поедет.
Он еще раз окинул коня хитрым взглядом. Всем был хорош Фемистоклюс, только вот в длинной гриве запутались водоросли, а копыта были испачканы речной тиной.
- Рося, ты бы взяла с собой водички, что ли. А то ехать далеко, пить захочется.